Попытка возврата – 3 - Страница 81


К оглавлению

81

Удовлетворившись этим объяснением я кивнул, а потом, разглядев в толпе несколько подростков, продолжил опрос:

– Парни призывного возраста есть?

–Нет, пан офицер.

– А это?

– Так это подростки. Игорь и Степан. Одному пятнадцать, а другому шестнадцать лет.

– Да? А на вид здоровые бугаи. Меньше восемнадцати никому не дашь...

– Что вы, пан офицер. Дети они совсем!

– Дети говоришь? И документы имеются?

– А как же! – Мищук пожал плечами – Я, только новая власть пришла, сразу все документы справил.

Повернувшись к Шаху, я чуть качнул головой и, стрельнув в сторону глазами, добродушно прикрикнул:

– Сапармурадов, опять ты на баб пялишься? Отставить! Возьми мою сумку, сейчас пойдем перепись делать.

И обращаясь к хозяину, предложил:

– Ну что, веди в дом. Проверим, какие у тебя там документы.

Момент был ответственный, но я надеялся на сообразительность зама. В принципе если бы он протормозил, то я бы и сам нашел причину не ходить в хату, но Марат оказался на высоте:

– Товарища лейтенанта! Зачема хадит туда? Тама болной лежит. Сапсем болной. А вдруг эта тифа? Может тута, на свежем воздуха справка проверим?

Изобразив задумчивую физиономию, я несколько секунд молчал, а потом кивнул и приказал Мищуку:

– Неси сюда все бумаги. И стул захвати! Да, и это – никому не расходится! Сейчас будем проверять и записывать поименно. С представлением личности!

Хозяин было повернулся идти выполнять распоряжение, но потом на секунду застыв, растерянно сказал:

– Так, пан офицер, нет у меня стульев... Только лавки... Да и батько мой в другой хате лежит....

Я несколько задумался, но потом, по барски махнул рукой:

– В той, в этой – какая разница! Санэпидемстанция обработку точно не проводила, а некоторые вирусы обладают повышенной вирулентностью, поэтому тащи документы сюда. Я их в машине проверю.

Охренев от обилия непонятных слов Мищук вытаращил глаза, но переспрашивать не рискнул и покорно ушел в хату. Глядя в его спину, я только зубы сцепил. Эх, мужик, мужик! Ну чем же ты думал, когда подписался АКовцам помогать? У тебя ведь на шее целая толпа народу сидит... И что они потом делать станут, когда основного работника земетут? Мля! А ведь заметут, однозначно! Как не крути – пособничество врагу в полный рост прослеживается... И от этого не отвертеться...

Хотя... Я задумался – ведь все зависит от первопричины. Если он "москалей" всеми фибрами ненавидит, это одно. Идейный враг и детей в ненависти воспитает. Но Ганбовский говорил, что руководитель операции остановился на хуторе, потому что там его родственник живет. У деревенских, родственные связи очень сильны и, конечно же, отказать ему, даже понимая всю опасность своего деяния, Тарас просто не мог. Если так, то...Хм... Сталин в свое время убийц и предателей целыми народностями помиловал, исходя именно из той причины, чтобы не лишать семью кормильца. Мне до Виссарионыча далеко, но с Мищуком, когда все закончится, я еще поговорю. Может и получится отмазать. Жалко этого основательного мужика, честно говоря. Вон, в хате даже стульев нет – на лавках сидят, а если кормильца арестуют, то пацаны хозяйство не вытянут. И пойдет семья Мищуков по миру...

Ладно, с ним позже разберемся, а сейчас взглянув на часы, я удовлетворенно улыбнулся – пятнадцать минут, как с куста! И пока записями заниматься буду, еще минут двадцать, а то и больше, людей возле себя удержать смогу, без всяких подозрений. Пока я все это обдумывал, наконец вернулся хозяин, который принес документы. Причем, не стопкой, а завернутые в платки. Осторожно положив их на капот джипа, Мищук показав пальцем, пояснил:

– Вот здесь на взрослых, а здесь на детей документы.

И вид этих бумаг, завернутых с деревенской основательностью в выцветшие платочки, меня продрало до копчика. Повернувшись к Марату, я скомандовал:

– Сапармурадов, займись!

Шах удивившись изменению сценария вопросительно посмотрел на меня, но я только подтверждающее кивнул и ухватив хозяина за локоть, тихо сказал:

– Отойдем в сторонку. Разговор есть.

Тот настороженно вскинулся, но потом, обмякнув, двинул в ту сторону, куда я его подтолкнул. Отойдя шагов на двадцать от его домашних, я остановился и, вытащив пачку сигарет, предложил:

– Закуришь?

Тарас несколько секунд разглядывал предложенное курево, после чего, усмехнувшись в усы, вытянул сигарету.

– Спасибо, пан офицер.

Прикурив от его "катюши" мы какое-то время молча пускали дым, а потом я, глянув в сторону ГаЗона, к которому по одному подходил народ, сказал:

– А теперь слушая меня, Тарас Богданович и слушай внимательно. Только не дергайся, а то я вынужден буду тебя пристрелить. И если начнется стрельба, то могут пострадать твои родственники. А ведь именно из-за них я с тобой сейчас разговариваю.

После этих слов, Мищук насупился и спросил:

– А что случилось, пан офицер? За что меня стрелять?

– За идиотизм. Если у тебя хватило мозгов подвергнуть такой опасности свою семью, то кроме как идиотом, тебя назвать тяжело. Вижу ты не понимаешь... Точнее делаешь вид что не понимаешь, но я тебя козла такого, наставлю на путь истинный! Почему о дальнейшей жизни твоих домашних, должен заботится советский офицер из контрразведки? А? А ты мудак такой на них положил с прибором! Не дергайся, я предупреждал!

Тарас который услышав про семью сначала выпрямился, после моих слов опять ссутулился и поинтересовался:

– Да что случилось?

– А случилось то, что сейчас этот хутор окружен войсками НКВД. Догадываешься почему? Да потому что здесь находятся польские диверсанты. Во главе с вашим родственничком. Так вот теперь сам прикинь, что станет с тобой и твоими родными после того, как начнется штурм. Не дергайся!!

81