Услыхав про оружие, я взяв со стола чистый лист и карандаш, быстренько набросал АК-43 с подствольником и подвинув лист Антуану, спросил:
– Вот такие автоматы?
Тот, оглядев рисунок, кивнул, а я обратившись к Иванову, уверенно сказал:
– Это наши. Ребята из террор-групп. Подствольники на "43" пошли совсем недавно и только "невидимкам". Да и остальные детали, как поведения так и амуниции, говорят за это. И что будем делать?
Василий Макарович вздохнул:
– Если бы они просто ушли, то ничего делать не надо было бы. Но Антуан сказал, что они остановились недалеко от грота Мартина, возле водопадов. Местность там безлюдная, только на выходные, к этим водопадам, обычно приезжают на пикники. И значит уже завтра, бойцов могут обнаружить. Вероятность конечно очень мала, но она есть. Люди здесь бдительные, поэтому при виде чужих вооруженных солдат, сразу вызовут полицию. А это чревато интернированием, даже если наши диверсанты просто сдадутся, не устраивая боев с местными силами самообороны...
– Нет – я покачал головой – не сдадутся. Эти ребята не так обучены, чтобы сдаваться кому бы то ни было.
– В том то и дело, что я думаю точно так же. Значит вместо мирного интернирования людей с оружием, которые возможно просто "заблудились на местности", будет стрельба и последующий крупный скандал...
Мы помолчали, и через несколько секунд, я задал вопрос, который меня заинтересовал почти сразу, как стало известно о "нарушителях границы":
– А тут что – погранцы отсутствуют как класс? На территорию страны проникают две вооруженные группы, устраивают перестрелку, а никто и не почесался...
Атташе в ответ скептически хмыкнул:
– Ну почему же. Пограничники в Швейцарии есть. На дорогах. Скажу больше – в последнее время они даже стали ставить "секреты" на наиболее удобных для прохождения тропах.
– Контрабандистов ловят?
– Ну, этим в основном занимается полиция, а пограничная стража усилена в преддверии возможного проникновения бегущих от Красной Армии гитлеровцев. Но сразу скажу – это не Карацупа с собакой. Это даже не его собака. Здесь ведь Европа и система охраны границы в корне отличается от нашей. Да и местность горно-лесистая. Такую полностью перекрыть – просто нереально. – собеседник немного подумал и добавил – Для Швейцарии – нереально.
– Понятно... – я покусал губу – А звуки боя, их пограничники похоже просто не услышали. Особенно если учесть, что он шел в густо заросшем ущелье, да еще и недалеко от водопадов... Угу... И что рассчитываете предпринять?
Иванов опять повздыхал, потер подбородок и твердо ответил:
– Я туда поеду, попробую их вытащить. – и словно оправдываясь добавил – Мы и так всю войну здесь, как в тепличных условиях провели, а там – наши, советские люди. Разведчики! Да еще и раненые. Конечно, несколько смущают пленные, но я думаю с этим как-нибудь разберемся. Возьму цивильную одежду на всех, консульский грузовичок "Фиат" и легковушку. Номера у нас дипломатические, поэтому полиции на обратном пути, можно не опасаться. Главное теперь, чтобы они мне поверили...
Постучав пальцами по столешнице и после нескольких секунд размышления, прихлопнув по столу ладонью, я подытожил:
– Поверят! Мне – точно поверят. Поэтому еду с вами. До завтра, думаю, обернемся? Только вот мне бы костюмчик сменить... У вас подходящий размер найдется?
Иванов так обрадовался моему предложению что не стал даже ради приличия отказываться от помощи, поэтому через час, сменив гардероб, отзвонившись Хелен и взяв с собой помимо людей Макарыча, еще и посольскую врачиху с медицинской сумкой, мы, на трех машинах катили в сторону Цюриха. Возглавлял всю колонну, на своем "Опеле", так и нерасшифрованный мною Антуан Пернье. Нерасшифрованный, потому что на прямой вопрос заданный Иванову, атташе ответил, что это просто его старый знакомый, который сочувствует СССР. То есть с одной стороны вроде и не агент, а с другой оказывает всяческую помощь. Поняв, что Василий Макарович не очень хочет говорить на эту тему, я замолк и прикинув, что у нас есть еще несколько часов до прибытия на место занялся тем, чем обычно занимаюсь чтобы скоротать время. А именно – заснул, опустив выданную кепку на нос и привалившись к дверце машины.
Проснулся когда машину стало подбрасывать на грунтовке. Оглянувшись, увидел, что мы въехали в какую-то пустынную, горно-лесистую местность и так как никаких городков, ферм и прочих селений в округе не наблюдалось, спросил у сидящего за рулем Панарина:
– Далеко еще, не знаешь?
Степан молча пожал плечами, а Иванов сзади ответил:
– Еще минут пятнадцать-двадцать. А дальше надо будет идти пешком. Вон туда – он показал пальцем в окно – в сторону больших водопадов.
Глянув в указанном направлении, я увидел километрах в трех, на одном из склонов шикарный, водопад и даже заметил, стоящую над ним радугу. Да и вообще – места тут красивейшие. Смешанный лес, воздух чистейший и пахнет как может пахнуть только в горах... Полностью открыв окно я вдыхал запахи разноцветья и так увлекся созерцанием природы, что даже не заметил как мы проехали последний участок пути. А потом, оставив машины на большой площадке, которой заканчивалась дорога, еще минут сорок топали вверх по тропинке до тех пор, пока Пернье не остановился и показывая в сторону речки, сказал:
– Вон до того места, я за ними следил. А после наступления темноты, дальше идти не рискнул.
– Понятно. Разрешите бинокль?
Взяв у лесника оптику, я начал оглядывать противоположный склон вплоть до поворота ущелья, но конечно же ничего не увидел. "Невидимки" не те люди, чтобы оставлять следы.